Аквариум, двери и ненаписанное будущее — Часть 4. Не вполне известно
Аквариум, двери и ненаписанное будущее · Часть 4 из 7
В третьей части свобода оказалась не только правом уйти, но и правом закрыть дверь и остаться. Теперь — о будущем.
🎧 Слушать «Dark Matter. Everett’s Multiverse» — альбом на всех площадках
До этого момента я говорил о будущем как о том, что должно оставаться открытым. Но потом вспомнил «Дюну» Фрэнка Герберта. Предвидение кажется преимуществом: если я знаю последствия, возможно, сумею выбрать лучший путь. А Пол Атрейдес, наделённый даром предвидения, всё яснее видит возможные пути и всё сильнее оказывается связан увиденным. Когда маршрут известен заранее, дорога начинает напоминать рельсы. Стены как будто перемещаются из пространства во время.
Поэтому меня так тревожит Золотой Путь Лето II — сына Пола, который в поздних книгах Герберта правит человечеством тысячи лет. Он строит гигантскую несвободу на тысячелетия ради будущего, в котором человечество станет настолько рассеянным и непредсказуемым, что уже никто не сможет окончательно запереть его в одном сценарии. Тюрьма ради уничтожения возможности последней тюрьмы. Это почти религиозная конструкция: тот, кто видит дальше всех, отнимает свободу у живущих сейчас, потому что знает благо, которое им недоступно.
Возникает очень неприятный вопрос: а чем Лето II принципиально отличается от Кристофа, если оба говорят «я знаю лучше»? Масштабом знания? Благими намерениями? Реальностью угрозы? Если я вижу настолько далеко, что знаю последствия выбора других, даёт ли это мне право выбирать за них? Или знание будущего само по себе становится формой власти, которая почти неизбежно склоняется к патернализму?
Но «Дюна» задевает меня ещё в одном месте. Мне не нравится мысль о предопределённом будущем не только потому, что оно может быть плохим. Меня отталкивает сама возможность того, что следующая страница уже написана, пусть даже история закончится хорошо. Если мне заранее известно: вот это ты сделаешь, вот этого человека встретишь, вот так изменишься, — остаётся ли у меня выбор? Я понимаю, что знание будущего и принуждение к поступку — не одно и то же. Но от этого вопрос о свободе не исчезает: какое значение имеет мой выбор, если он уже известен как факт?
Здесь я сначала пытался спасаться простой формулой: будущее должно быть ненаписанным. Но потом понял, что и она слишком грубая. Полный хаос тоже не свобода. Если между моим действием и результатом нет устойчивой связи, я не выбираю — я бросаю кости. Случайность не делает меня автором. Чтобы действовать, мне нужна хотя бы частичная предсказуемость. Я должен понимать, что если открою дверь, с некоторой вероятностью окажусь в коридоре, а не внезапно на другой планете. Планирование вообще возможно только потому, что мир достаточно устойчив.
Получается странная вещь. Если мир совершенно непредсказуем, я не могу осмысленно действовать: между поступком и последствием не на что рассчитывать. Но и представление о полностью предопределённом будущем вызывает у меня сопротивление. Правда, предсказуемость и предопределённость — не одно и то же, и это различие важно не потерять. Мне нужен мир, в котором можно планировать и действовать, а будущее при этом не кажется мне уже прожитым за меня. Не полностью неизвестное и не полностью известное. Именно «не вполне известно». Эта формулировка почему-то всё сильнее цепляет меня.
Потом мне захотелось понять, как эти размышления соотносятся с тем, что психология и нейрофизиология знают о человеке. Некоторые темы оказались созвучны моей метафоре дверей. Есть чувство агентности — переживание, что собственное действие привело к результату. Есть опыт контроля: человек узнаёт, от чего зависят последствия его действий. Есть исследования когнитивных карт и представлений о возможных путях. Есть выученная беспомощность. Есть и исследования того, как прошлый опыт влияет на ожидания, в том числе после тяжёлых событий. Но это разные научные понятия, а не части одной доказанной теории свободы воли.
Мне особенно важна последняя вещь. Мозг живёт прогнозами. Мы не можем каждый раз встречать мир как совершенно новый — прошлое нужно, чтобы предугадывать опасности и возможности. Но иногда прошлое становится слишком хорошим пророком. Один раз предали — и постепенно возникает «предадут всегда». Один раз не получилось — «у меня не получается». Один раз было больно — «вот чем это закончится». Прошлое начинает выдавать себя за будущее. Оно уже не просто предлагает вероятность, а произносит приговор.
Это почти бытовая версия «Дюны». Человек не видит будущее мистически, но субъективно может быть уверен в нём так, будто уже видел. И тогда «ненаписанное будущее» перестаёт быть красивой философской фразой. Иногда человеку действительно нужно заново научиться переживать будущее как не вполне известное. Не отрицать прошлое, не внушать себе, что всё будет хорошо, а восстановить маленький зазор между «раньше было так» и «значит, дальше будет только так».
Тут мне снова вспоминается Брукс. Иногда свободы мало потому, что выход закрыт снаружи. Иногда выход есть, но человек не может им воспользоваться — как дельфины, которые, разбив стекло океанариума, оказались бы на бетонном полу, а не в океане. Иногда человек настолько долго жил в условиях ограниченного контроля, что ему трудно поверить: его действие ещё способно что-то изменить. Поэтому мне недостаточно говорить о свободе только как о праве. Нужны силы, возможность представить другой исход, выдержать неопределённость, сделать шаг. Иногда помогают поддержка, отношения, более безопасная среда, терапия, время. И я не хочу превращать разговор о свободе в обвинение: «тебе просто не хватает мужества». Иногда человеку не мужества не хватает. Ему не хватает сил.
Продолжение следует. Часть 5 — «Кто пишет сценарий».
Примечания и источники
Фрэнк Герберт, «Дюна» (1965) и «Бог-император Дюны» (1981): предвидение Пола Атрейдеса и Золотой Путь Лето II.
Когнитивные карты: E. C. Tolman, «Cognitive maps in rats and men», Psychological Review, 1948. Источник
Мозг как система прогнозов: A. Clark, «Whatever next? Predictive brains, situated agents, and the future of cognitive science», Behavioral and Brain Sciences, 2013. Источник
Выученная беспомощность: S. F. Maier, M. E. P. Seligman, «Learned helplessness at fifty», Psychological Review, 2016. Источник