Аквариум, двери и ненаписанное будущее — Часть 1. Аквариум
Аквариум, двери и ненаписанное будущее · Часть 1 из 7
Размышление о свободе, выборе, причинности и Боге
🎧 Слушать «Dark Matter. Everett’s Multiverse» — альбом на всех площадках
Yur… yur. To‘xtama… yur. Sokin yur.
— «Yo‘l», Inner Sky
Всё началось у меня не с философии и даже не с вопроса о свободе воли. Я услышал фразу: нельзя откуда-то уйти, можно только куда-то прийти. Сначала она показалась мне почти бытовой. Если не нравится работа, мало сказать, что я хочу с неё уйти. Если не нравится город, мало сказать, что я хочу уехать. Нужно понимать — куда. Но я продолжал возвращаться к этой мысли. Постепенно она стала связываться с другими вопросами. Когда движение является свободой, а когда всего лишь бегством? Достаточно ли человеку возможности покинуть какое-то место, чтобы считать его свободным? И что вообще означает выбирать, если столько обстоятельств нашей жизни уже заданы без нашего участия?
В какой-то момент у меня возникла картинка. Дельфины в океанариуме. Большой бассейн, подходящая температура воды, еда, безопасность, постоянный уход. И стеклянные стены. Допустим, дельфины каким-то образом понимают, что существует океан. Они никогда его не видели, но знают: где-то есть огромное водное пространство, в котором нет этих стен. Первое, что хочется сказать: океанариум — тюрьма, океан — свобода. А теперь представим, что дельфины решают освободиться. Они разбивают стекло, рассчитывая выбраться наружу, туда, где должен быть океан. Но океанариум находится в городе, далеко от моря. Вода выливается из разрушенного бассейна, и дельфины оказываются на бетонном полу. Они освободились от стеклянной преграды, но не попали в океан. До него невозможно добраться таким способом. То, что поддерживало их жизнь, ушло вместе с водой. Получается страшная вещь: попытка обрести свободу может закончиться гибелью именно потому, что разрушение стен приняли за достижение желаемого мира.
Из этого очень легко вывести мораль, от которой мне сразу стало неуютно: не ломай привычный мир, потому что он, возможно, поддерживает твою жизнь; не беги из системы, не зная, что за стеной; иногда то, что кажется тюрьмой, является системой жизнеобеспечения. Но такая мораль слишком удобна для любой тюрьмы. Любая система с удовольствием объяснит человеку, что снаружи ему будет хуже. Иногда она даже окажется права. Но если человек пока не способен существовать снаружи, стены от этого не перестают быть стенами. И тогда я подумал о другом: а почему вообще океан — свобода?
Если дело в размере, океан — просто очень большой аквариум. У него тоже есть границы. Дельфин не может завтра решить пожить в пустыне, подняться в стратосферу или существовать без воды. Он связан собственной природой ничуть не меньше, чем мы. Просто его стены находятся очень далеко. Тогда какого размера должен быть аквариум, чтобы перестать быть аквариумом? Сто метров? Сто километров? Тихий океан? А вся Земля? Мы ведь тоже живём внутри весьма тонкой системы жизнеобеспечения: атмосферы, определённого давления, температуры, кислорода, воды, биологических процессов, которые происходят без нашего участия. Достаточно выйти за небольшой диапазон условий — и выясняется, что наш огромный мир довольно быстро заканчивается. Может быть, мы называем его миром, а не аквариумом только потому, что не видим стен.
Значит, дело не только в размере. Можно жить в маленькой квартире и не считать её тюрьмой, если утром можно открыть дверь и уйти. А можно представить дворец площадью в несколько гектаров — с садом, кинотеатром, бассейном и лучшей кухней на свете — который станет камерой в тот момент, когда известно, что выйти из него нельзя никогда. Мне сначала показалось, что я нашёл простую формулу: тюрьма начинается там, где исчезает дверь. Свобода — это возможность сказать: я могу быть не здесь.
Но я снова вспомнил дельфинов. Они ведь смогли разрушить стекло. Преграда исчезла. Только вместо океана оказался бетонный пол. Значит, одной возможности выйти недостаточно. Нужно, чтобы за выходом существовал мир, в котором можно жить, и чтобы до него вообще можно было добраться. Здесь мне кажется важным различать две вещи: право покинуть прежнее место и реальную возможность построить жизнь за его пределами. Формальное «можешь идти» мало что значит, если человеку некуда идти или он физически, психологически, социально не способен существовать после выхода. В случае с дельфинами это особенно наглядно. Они не могут просто пересечь сотни километров суши, даже если очень хотят в океан. Их желание ничего не меняет в устройстве мира. Разбить стекло ещё не значит попасть в океан.
А потом я заметил ещё одну трудность. Кто вообще сказал, что дельфин хочет в океан? Это ведь мы решили за него. Нам нравится горизонт. Нам кажется, что большое пространство лучше малого, а отсутствие стен обязательно должно быть желанным. Но почему мы считаем, что другое существо обязано разделять наши представления о свободе? Допустим, конкретному дельфину хорошо именно здесь. Допустим, он знает об океане и сознательно не хочет туда. Для него открытое море может означать не свободу, а опасность и неизвестность. Тогда человек, который приходит насильно «освобождать» его, оказывается подозрительно похож на того, кто когда-то посадил его в бассейн. Один решил за дельфина, где ему жить. Другой решил за него, какую жизнь он обязан считать свободной.
Значит, к стенам, дверям и жизнеспособному миру нужно добавить ещё одно: собственное «куда».
Продолжение следует. Часть 2 — «Чужой сценарий».
Примечания и источники
Негативная и позитивная свобода: Исайя Берлин, «Две концепции свободы» (1958) — обзор в Стэнфордской энциклопедии философии. Источник
Свобода как реальная возможность, а не формальное разрешение: подход возможностей Амартии Сена («Развитие как свобода», 1999) — обзор в Стэнфордской энциклопедии философии. Источник